Неточные совпадения
Последний же день, так нечаянно наступивший и все разом порешивший, подействовал на него почти совсем механически: как будто его кто-то взял за
руку и
потянул за собой, неотразимо, слепо, с неестественною силою, без возражений.
По указанию календаря наступит в марте весна, побегут грязные ручьи с холмов, оттает земля и задымится теплым паром; скинет крестьянин полушубок, выйдет в одной рубашке на воздух и, прикрыв глаза
рукой, долго любуется солнцем, с удовольствием пожимая плечами; потом он
потянет опрокинутую вверх дном телегу то за одну, то за другую оглоблю или осмотрит и ударит ногой праздно лежащую под навесом соху, готовясь к обычным трудам.
Почтмейстер. Сам не знаю, неестественная сила побудила. Призвал было уже курьера, с тем чтобы отправить его с эштафетой, — но любопытство такое одолело, какого еще никогда не чувствовал. Не могу, не могу! слышу, что не могу!
тянет, так вот и
тянет! В одном ухе так вот и слышу: «Эй, не распечатывай! пропадешь, как курица»; а в другом словно бес какой шепчет: «Распечатай, распечатай, распечатай!» И как придавил сургуч — по жилам огонь, а распечатал — мороз, ей-богу мороз. И
руки дрожат, и все помутилось.
— Скоро, скоро. Ты не поверишь, как и мне тяжела наша жизнь здесь, — сказал он и
потянул свою
руку.
«Разумеется», повторил он, когда в третий раз мысль его направилась опять по тому же самому заколдованному кругу воспоминаний и мыслей, и, приложив револьвер к левой стороне груди и сильно дернувшись всей
рукой, как бы вдруг сжимая ее в кулак, он
потянул за гашетку.
Больной удержал в своей
руке руку брата. Левин чувствовал, что он хочет что-то сделать с его
рукой и
тянет ее куда-то. Левин отдавался замирая. Да, он притянул ее к своему рту и поцеловал. Левин затрясся от рыдания и, не в силах ничего выговорить, вышел из комнаты.
— Мне гораздо уж лучше, — сказал он. — Вот с вами я бы давно выздоровел. Как хорошо! — Он взял ее
руку и
потянул ее к своим губам, но, как бы боясь, что это ей неприятно будет, раздумал, выпустил и только погладил ее. Кити взяла эту
руку обеими
руками и пожала ее.
Она взяла его обеими
руками за
руку и
потянула ее к своей талии, не спуская с него глаз.
— Разумеется, разумеется, — прибавил он, сильно ударив
рукой по столу… — Стоит только решиться… Что толку в скверном положении?.. К чему медлить,
тянуть…
С трудом отстегнув ремень ноющей
рукой, он бросил его в воду, — Борис поймал конец ремня,
потянул его и легко подвинул Клима по льду ближе к воде, — Клим, взвизгнув, закрыл глаза и выпустил из
руки ремень.
— Вот уж почти два года ни о чем не могу думать, только о девицах. К проституткам идти не могу, до этой степени еще не дошел.
Тянет к онанизму, хоть
руки отрубить. Есть, брат, в этом влечении что-то обидное до слез, до отвращения к себе. С девицами чувствую себя идиотом. Она мне о книжках, о разных поэзиях, а я думаю о том, какие у нее груди и что вот поцеловать бы ее да и умереть.
Офицер вскинул голову, вытянул ноги под стол, а
руки спрятал в карманы, на лице его явилось выражение недоумевающее.
Потянув воздух носом, он крякнул и заговорил негромко, размышляющим тоном...
Катерина. Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и
тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла
руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.)
Он усердно
тянул ее за юбку, в то время как сторонники домашних средств наперерыв давали служанке спасительные рецепты. Но девушка, сильно мучаясь, пошла с Грэем. Врач смягчил боль, наложив перевязку. Лишь после того, как Бетси ушла, мальчик показал свою
руку.
Я заглянул за борт: там целая флотилия лодок, нагруженных всякой всячиной, всего более фруктами. Ананасы лежали грудами, как у нас репа и картофель, — и какие! Я не думал, чтоб они достигали такой величины и красоты. Сейчас разрезал один и начал есть: сок тек по
рукам, по тарелке, капал на пол. Хотел писать письмо к вам, но меня
тянуло на палубу. Я покупал то раковину, то другую безделку, а более вглядывался в эти новые для меня лица. Что за живописный народ индийцы и что за неживописный — китайцы!
Опираясь на него, я вышел «на улицу» в тот самый момент, когда палуба вдруг как будто вырвалась из-под ног и скрылась, а перед глазами очутилась целая изумрудная гора, усыпанная голубыми волнами, с белыми, будто жемчужными, верхушками, блеснула и тотчас же скрылась за борт. Меня стало прижимать к пушке, оттуда
потянуло к люку. Я обеими
руками уцепился за леер.
Кумова жена, остолбенев, выпустила из
рук ногу, за которую начала было
тянуть дьяка из мешка.
Тут Черевик хотел было
потянуть узду, чтобы провести свою кобылу и обличить во лжи бесстыдного поносителя, но
рука его с необыкновенною легкостью ударилась в подбородок. Глянул — в ней перерезанная узда и к узде привязанный — о, ужас! волосы его поднялись горою! — кусок красного рукава свитки!..Плюнув, крестясь и болтая
руками, побежал он от неожиданного подарка и, быстрее молодого парубка, пропал в толпе.
Снегирев до того нагнулся, с своими цветочками в
руках, над открытою могилой, что мальчики, в испуге, уцепились за его пальто и стали
тянуть его назад.
Фабричный — муж, приставив ко рту бутылку с водкой, закинув голову,
тянул из нее, а жена, держа в
руке мешок, из которого вынута была бутылка, пристально смотрела на мужа.
Генерал, мрачно насупив свои густые седые брови, пристально смотрел на
руки и, воображая, что блюдечко движется само,
тянул его к «л».
Он стал было учиться, сначала на скрипке у Васюкова, — но вот уже неделю водит смычком взад и вперед: а, с, g,
тянет за ним Васюков, а смычок дерет ему уши. То захватит он две струны разом, то
рука дрожит от слабости: — нет! Когда же Васюков играет — точно по маслу
рука ходит.
Она не знала, на что глядеть, что взять в
руки. Бросится к платью, а там
тянет к себе великолепный ящик розового дерева. Она открыла его — там был полный дамский несессер, почти весь туалет, хрустальные, оправленные в серебро флаконы, гребенки, щетки и множество мелочей.
Глядел и на ту картину, которую до того верно нарисовал Беловодовой, что она, по ее словам, «дурно спала ночь»: на тупую задумчивость мужика, на грубую, медленную и тяжелую его работу — как он
тянет ременную лямку, таща барку, или, затерявшись в бороздах нивы, шагает медленно, весь в поту, будто несет на
руках и соху и лошадь вместе — или как беременная баба, спаленная зноем, возится с серпом во ржи.
Хорошее Дело
потянул меня за
руку к себе, и, когда я сел на пол, он заговорил тихонько...
Мы быстро вытянули маленького, он тоже был испуган; с пальцев правой
руки его капала кровь, щека тоже сильно ссажена, был он по пояс мокрый, бледен до синевы, но улыбался, вздрагивая, широко раскрыв глаза, улыбался и
тянул...
Другим и, может быть, еще более тяжким впечатлением улицы был мастер Григорий Иванович. Он совсем ослеп и ходил по миру, высокий, благообразный, немой. Его водила под
руку маленькая серая старушка; останавливаясь под окнами, она писклявым голосом
тянула, всегда глядя куда-то вбок...
Молча взял наконец Рогожин
руку князя и некоторое время стоял, как бы не решаясь на что-то; наконец вдруг
потянул его за собой, проговорив едва слышным голосом: «Пойдем».
— Дельно, — сказал Веденеев. — Сушь и коренная на ярманке в ход пошли… Долго не стану
тянуть — скорей бы с
рук долой… Приходи же поутру.
Один остался в светелке Петр Степаныч. Прилег на кровать, но, как и прошлую ночь, сон не берет его… Разгорелась голова, руки-ноги дрожат, в ушах трезвон, в глазах появились красные круги и зеленые… Душно… Распахнул он миткалевые занавески, оконце открыл.
Потянул в светлицу ночной холодный воздух, но не освежил Самоквасова. Сел у окна Петр Степаныч и, глаз не спуская, стал глядеть в непроглядную темь. Замирает, занывает, ровно пойманный голубь трепещет его сердце. «Не добро вещует», — подумал Петр Степаныч.
Трижды, со щеки на щеку, расцеловался с Дмитрием Петровичем Зиновий Алексеич. Весел старик был и радошен. Ни с того ни с сего стал «куманьком» да «сватушкой» звать Веденеева, а посматривая, как он и Наташа друг на дружку поглядывают, такие мысли раскидывал на разуме: «Чего еще тянуть-то? По
рукам бы — и дело с концом».
Она томно улыбнулась в ответ и
потянула его за
руку к себе. И вслед за тем, как бы охваченная наплывом чувства, [она] сама потянулась к нему и поцеловала его.
Студенты, смеясь и толкаясь, обступили Ярченко, схватили его под
руки, обхватили за талию. Всех их одинаково
тянуло к женщинам, но ни у кого, кроме Лихонина, не хватало смелости взять на себя почин. Но теперь все это сложное, неприятное и лицемерное дело счастливо свелось к простой, легкой шутке над старшим товарищем. Ярченко и упирался, и сердился, и смеялся, стараясь вырваться. Но в это время к возившимся студентам подошел рослый черноусый городовой, который уже давно глядел на них зорко и неприязненно.
Ровно толкало его вон из родного затишья заволжских лесов, ровно
тянул его к себе неведомыми
руками этот шумный и многолюдный город-красавец, величаво раскинувшийся по высокому нагорному берегу Волги.
— К тому говорю, что ты теперича, значит, в моих
руках! — крикнул поп. — Сейчас могу в консисторию донесть.
Потянут к суду, напрыгаешься.
О враге-лиходее ни слуху, ни духу… Вспомнит его Настя, сердце так и закипит, так взяла бы его да своими
руками и порешила… Не хочется врага на уме держать, а что-то
тянет к окну поглядеть, нейдет ли Алексей, и грустно ли смотрит он аль весело.
— Ничем не попорчена, — сказал он, рассматривая их. — Да и портиться тут нечему, потому что в стрелке не пружина какая, а одна только Божия сила… Видишь, в одну сторону обе стрелки
тянут… Вот сивер, тут будет полдень, тут закат, а тут восток, — говорил дядя Онуфрий, показывая
рукой страны света по направлению магнитной стрелки.
Возвращаясь в подклет мимо опустелой Настиной светлицы, он невольно остановился. Захотелось взглянуть на горенку, где в первый раз поцеловал он Настю и где, лежа на смертной постели, умоляла она отца не платить злом своему погубителю. Еще утром от кого-то из домашних слышал он, что Аксинья Захаровна в постели лежит. Оттого не боялся попасть ей на глаза и тем нарушить приказ Патапа Максимыча… Необоримая сила
тянула Алексея в светлицу… Робкой
рукой взялся он за дверную скобу и тихонько растворил дверь.
Я забыл все, я
потянул ее к себе — покорно повиновалась ее
рука, все ее тело повлеклось вслед за
рукою, шаль покатилась с плеч, и голова ее тихо легла на мою грудь, легла под мои загоревшиеся губы…
Расхохоталась даже Оля, только злобно так, а господин-то этот, смотрю, за
руку ее берет,
руку к сердцу притягивает: «Я, говорит, сударыня, и сам при собственном капитале состою, и всегда бы мог прекрасной девице предложить, но лучше, говорит, я прежде у ней только миленькую ручку поцелую…» — и
тянет, вижу, целовать
руку.
Алешка. Самый первый сорт человек! На все
руки! Куда глаз мой глянет, туда меня и
тянет!
И башкирец очень охотно, отвязав плот от причала, засучив свои жилистые
руки, став лицом к противоположному берегу, упершись ногами, начал
тянуть к себе канат обеими
руками, и плот, отделяясь от берега, поплыл поперек реки; через несколько минут мы были на том берегу, и Евсеич, все держа меня за
руку, походив по берегу, повысмотрев выгодных мест для уженья, до которого был страстный охотник, таким же порядком воротился со мною назад.
Вынувши шинель, он весьма гордо посмотрел и, держа в обеих
руках, набросил весьма ловко на плеча Акакию Акакиевичу; потом
потянул и осадил ее сзади
рукой книзу; потом драпировал ею Акакия Акакиевича несколько нараспашку.
— Нет. Сейчас вы увидите сами. Но каким молодцом оказался наш Уставчик! Однако живее! Здесь где-то поблизости слоняется зловещий Берди-Паша. Ну,
тяните скорее
руку! Так!
Сафьянос хотел принять начальственный вид, даже думал
потянуть назад свою пухлую греческую
руку, но эту
руку Зарницын уже успел пожать, а в начальственную форму лицо Сафьяноса никак не складывалось по милости двух роз, любезно поздоровавшихся с учителем.
Я держал
руки по швам и каблуки вместе,
тянул носок вниз при маршировке, кричал во все горло: «На плечо!», — ругался и злился из-за приклада, «недовернутого на себя», трепетал перед сотнями людей…
Все глаза горят, все
руки в движении, все голоса надорваны и
тянут какую-то недостижимо высокую ноту; во всех горлах пересохло.
Павел с дрожащими губами
потянул к себе и поцеловал эту
руку. Затем к нему притянулось лицо m-me Фатеевой, и они поцеловались, и Павел еще было раз хотел ее поцеловать, но m-me Фатеева тихо его отстранила.
Варвара Павловна бросила на него быстрый взор, а Марья Дмитриевна воскликнула: «Ну, слава богу! — и опять
потянула Варвару Павловну за
руку. — Примите же теперь от меня…»
Уйдет, бедняга, и управы никакой на тебя нет, потому что и градоначальник, и вся подьячая братия твою
руку тянет.